Легенды о Торатау


I. В древние времена считалось, что на вершине горы Торатау становишься ближе к главному божеству тюркских народов, богу неба – Кук Тарахэ.
Именно поднявшись на вершину, затратив значительные силы, можно было обратиться к божеству: попросить изобилия, благополучия, преимущества перед врагами, рассчитывая на исполнение просьбы.
При этом, сама гора, территория вокруг неё и озеро Тугар-Салган были священными – нельзя было проводить сельскохозяйственных работ, тревожить или осквернять эту землю.

II. В одной из пещер Торатау была заключена своим жестоким отцом ханом красавица Диафет, за то, что хотела бежать с русским воином. Вход в пещеру охранял огромный змей.
По легенде, Диафет была наделена магической силой и тому, кто спасет её должны были стать доступны богатства и клады, спрятанные в недрах земли, даровалась неуязвимость в боях.
По преданию, змей стерег Диафет день и ночь, и когда почуял скорый конец, засыпал вход в пещеру. А красавица Диафет до сих пор ждет своего освободителя.

III. Гора Торатау была местом для совершения для совершения культовых обрядов.
После принятия башкирами ислама они сохранили культ гор и другие обряды, связанные с языческими обычаями.

IV. Торатау - священная гора для племен рода Юрматы.
Удобное географическое расположение, значительная высота, дающая отличный обзор на десятки километров, большая по площади, ровная и плоская вершина являлись наиболее подходящими условиями для проведения культовых обрядов.
Территория вокруг горы, включая и озеро Тугар-Салган, была запретной для ведения хозяйственных работ, она должна была оставаться такой же чистой, как и сама гора, способствуя очищению человеческой души от дурных помыслов.
С древних времен у подножия Торатау устраивались праздники, сюда приезжали люди из близлежащих и отдаленных селений, они пели и плясали, готовили на кострах национальные блюда.
Именно от горы Торатау мужчины отправлялись на ратную службу.
На Торатау поднимались, чтобы проститься с родными местами, и юрматинцы, уходившие на Великую Отечественную войну. И там, на фронте, в жестоких боях они помнили, что сражаются за свой народ, за свой край, за священную гору.

V. На горе Тура-тау находилась ставка хана.
В древнем башкирском языке слово «тора» означало «крепость, город, укрепленное жилое сооружение». Таким образом, Тура-тау – это «гора с крепостью, гора-крепость», предполагает ученый Р. Шакур.
В «Памятной книжке Уфимской губернии за 1878 год» приводится одно из преданий, в котором говорится: «на том месте, где гора Тура-тау или городская кочевал какой-то ногайский хан, который, услыхав потом о возрастающем могуществе русских…скрылся из этих мест куда-то на Кавказ». Оно не лишено реального основания, так как «близь горы Тура-тау видны остатки земляного вала (не путать с остатками сталинских лагерей), что доказывает, что здешняя местность была когда-то обитаема» (там же).

VI. Шли возле горы и бои - старшина Юрматинской волости Кильмяк Нуруш возле горы Торатау вел бой против войск казака Янарала Кирилла.

VII. Легенда про Агидель и Ашака
Джигиты аула, где жила Агидель, бросали недобрые взгляды, но страх перед сыном правителя края останавливал их. Лишь один из парней, самый смелый, самый влюбленный, вступил с Ашаком в поединок, хотя и был безоружным. Но не поддержали друзья отчаянного джигита. Безжалостно расправился с ним молодой Ашак. Он набросил на него аркан и, красуясь на коне, протащил несчастного по уличной пыли. Видела это Агидель, в ее сердце вспыхнула ненависть к злому, заносчивому красавцу.
– Не приходи больше,– сказала она Ашаку.– Ты приносишь людям горе, я не могу быть с тобой счастливой.
– Какое нам дело до людей?– Ответил Ашак.– Я увидел тебя, будешь купаться в шелках и золоте, и дом наш будет полной чашей.
– Нет. Счастье двоих возможно только тогда, когда счастливы все люди, весь народ.
– А-ха-ха!– засмеялся Ашак. – Все равно будет так, как я захочу.
Неожиданно он перекинул Агидель через луку седла и помчался во весь опор к своему шатру.
Агидель сумела вырваться из его крепких рук, спрыгнула на землю и побежала. За спиной бешено стучали копыта коня, но Агидель увертывалась то вправо, то влево, не даваясь преследователю.
После сумасшедшей скачки конь забежал вперед. Вдруг захрипел и со стоном пал, загородив дорогу Агидели. Ашак торжествовал победу. Тогда Агидель в отчаянии закричала:
– Отец, спаси меня!
– Никто не придет тебе на помощь,– зло усмехнулся Ашак.– А вот за любимого коня ты у меня получишь.
И он хлестнул девушку камчой.
Но грозно встал вдали старик Урал. Сдвинул седые брови, закряхтел сердито. И превратилась Агидель в светлую речку.
Побежал Ашак за ней, да никак не мог удержать ее, она выскальзывала из пальцев. Тогда он упал на ее пути, надеясь собой перегородить дорогу. Обогнула его и протекла мимо прекрасная Агидель.
В сердцах Ашак сорвал с плеча сокола и бросил в вдогонку девушке, обвернувшейся речкой. Сокол раскинул крылья на пути Агидели, только и это не помогло.
– Вернись, Агидель!– закричал в тоске Ашак. Он вдруг понял, что не сможет без нее жить. Агидель, не слушаясь, бежала дальше.
Тогда Ашак вырвал из груди свое каменное сердце и бросил его под ноги Агидели. На миг остановилась Агидель, прикоснулась к сердцу, обежала его вокруг, да уже не могла остановиться. Ведь она навсегда стала речкой.
Унеслась, уплыла она к старшей сестре Каме, а та отвела ее к Матери Волге.

И стоят с тех пор на том месте, где Ашак хотел остановить Агидель, 4 шихана: Юрактау, что означает Сердце-гора, Куштау – двугорбая гора, Шахтау, который в старину называли Ашактау, и одинокий шихан, похожий на задранную морду павшего коня, но гору прозвали Торатау.